За пять лет активисты партии «Новые люди» высадили 300 млн деревьев — в том числе в отдаленных регионах, таких как Чукотка. Это часть глобальной работы по общему лесовосстановлению, которая ведется в России с привлечением граждан, властей и бизнеса. О том, чем экологическая повестка на Дальнем Востоке отличается от других территорий, почему лесовосстановление может приносить до 150 млрд руб. в год и какие меры помогут сделать отрасль прозрачной и экономически эффективной РБК+ Приморье рассказала председатель комитета по экологии партии «Новые люди» Ольга Степченко.
— Вас знают как деятельного общественника, яркого и результативного защитника природы. Вместе со своими единомышленниками вы высадили 300 млн деревьев. Сколько лет на это потребовалось?
– Больше 5 лет мы высаживаем деревья и помогаем сделать так, чтобы каждый житель нашей страны мог каждую весну, каждую осень выйти и посадить дерево. Делаем это даже в самых отдаленных уголках страны, например, в Арктике, на Чукотке. Стараемся делать это доступным для всех.
– Чем отличается экологическая повестка на Дальнем Востоке?
– Мне как экологу очень интересен Дальний Восток. Здесь, во-первых, сосредоточена большая часть запасов недр страны. Интересна разведка новых месторождений и понимание, как вообще с ними здесь работают. Президент наш говорит, что редкоземельные металлы — это очень важно, в целом стране необходимы деньги, чтобы быть устойчивыми, чтобы создавать стабильность и надежность людям. А недра — как раз один из главных источников нашей экономики. На Дальнем Востоке нужно активно развивать это направление, в том числе, поддерживать молодых предпринимателей в этой сфере.
Второе — это лес. На Дальнем Востоке очень много рубится леса. Плюс каждый год лесные пожары, много леса выбывает. Очень важно его восстановить в том же количестве, в котором он выбыл, а желательно — в большем. И на мой взгляд, помощь партии «Новые люди» может быть прежде всего в информировании граждан, что эта работа ведется, о том, что к ней можно присоединиться, что можно высаживать деревья вместе с государством, бизнесом и обществом. Если говорить просто — мы хотим реализовать проекты, связанные с озеленением городов, чтобы каждый человек мог в своем дворе посадить дерево вместе со своим ребенком: необязательно ехать на дачу, необязательно иметь собственный дом, можно это сделать прямо в своем дворе. И ребенок будет наблюдать, как растет это дерево — это же еще и традиции, наши русские традиции. Людям очень важно чувствовать сопричастность к большому общему делу.
— Если смотреть шире — на лесовосстановление в целом. Насколько экономически оно выгодно? Как площади возвращаются в оборот, когда их можно повторно использовать?
— Это очень выгодная сфера лесной отрасли, потому что во-первых, ежегодно в среднем восстанавливается около 65 тыс. га, и это эквивалентно 100 млрд руб. Есть много инициатив, которые позволят сделать лесовосстановление еще более эффективным с точки зрения экономики. Например, увеличение агротехнических уходов, уходовых мероприятий за высаженным лесом — с трех лет до семи. Так доходность отрасли вырастет до 150 млрд. Это во-первых. А во вторых — налоговые отчисления и занятость населения.
На сегодняшний день агроуходы производятся в течение трех лет. Лес высаживается, после этого за ним три года ухаживают и следят, как он растет. Одна из наших инициатив — увеличение агроуходов до семи лет. Также, про что очень часто говорит глава Приморья, это лесоустройство. Чтобы иметь долгосрочное планирование по всем лесным делам и мероприятиям, необходимо актуальное лесоустройство. То, что сейчас в России, но не в полном объеме. Нужно приложить дополнительные усилия, подключить регионы, региональных специалистов для того, чтобы это лесоустройство актуализировать. Потому что невозможно долгосрочно планировать отрасль, не имея актуальной информации.
— Как можно еще оптимизировать отрасль, чтобы она была более доходной для российской экономики?
— На мой взгляд, ответ прямо на поверхности, но это для тех людей, кто занимается лесом. Чтобы поддержать лесопромышленный комплекс, чтобы поддержать в целом отрасль, чтобы отчислять хорошие налоги бюджет государства, необходимо провести инвентаризацию всего нашего леса. Понять, сколько вырубают, какие предприятия работают, разобраться с их долгами, потому что ежегодно долги по компенсационному лесовосстановлению порой достигают 45% от общего объема. Мы не понимаем, где этот лес, который высадили предприятия, которые рубят его в огромном количестве. Мы не видим качества этого леса. Мы не видим приживаемости. Однозначно должен быть какой-то регулятор. Сейчас это Рослесхоз, федеральный орган. И полномочия перераспределены частично. За что отвечает регион? За что отвечает федеральный орган? Компенсационное лесовосстановление нужно регулировать более серьезно. Однозначно следить за этим, смотреть, сколько вырубилось, сколько восстановилось и проверять тех, кто делает эти работы. Очень много денег уходит в недобросовестные руки. Рынок не регулируется. Нет никаких входных параметров, чтобы компания начала заниматься лесовосстановлением.
А по сути лес — это государственная собственность. И очень важно понимать, кто у нас высаживает лес на месте вырубленного. По факту на конкурс может заявиться абсолютно любая компания, имеющая опыт или нет. Если бы существовала какая-то регулируемая понятная площадка, организация, которая была бы как единый оператор всех этих работ, частично бы отдавала их регионам, чтобы регионы имели возможность тоже высаживать лес и таким образом создавались бы рабочие места. И экономика была бы понятной и прозрачной для всех, предсказуемой, планируемой. И лес бы у нас был высажен в стране, и все были бы довольны.
