Дальний Восток называют стратегическим регионом 21-го века и опорой нового экономического курса России. Но за масштабными проектами стоят люди – их характер, ценности и готовность брать ответственность. О том, чем живет округ, как здесь поддерживают участников спецоперации и какие смыслы формируют будущее региона в интервью РБК Приморье рассказал заместитель полпреда президента РФ в ДФО Григорий Куранов.
– Если говорить о людях: дальневосточники - они какие-то особенные? Отличаются от других жителей России?
– Если вы про ментальность, то да, достаточно сильно отличаются – в лучшую сторону. Дальний Восток – это фронтир. Это люди, которые привыкли рассчитывать на себя. В большей степени активные люди, которые делают, двигают. И как показала специальная военная операция, именно дальневосточники демонстрируют наилучшие результаты – взять 155-ю бригаду, бойцов из Бурятии, Якутии, Забайкалья, практически из любого региона ДФО.
У нас один из самых высоких в стране процентов Героев России в общем количестве ушедших на СВО. Наш коллега Сергей Трофимов, создатель и первый командир знаменитого отряда «Тигр», Герой России, тоже приморец.
– Достаточно ли существующей поддержки бойцам на передовой, работы по адаптации вернувшихся участников СВО, помощи их семьям? Может, чего-то не хватает?
– Сколько бы мы ни делали, все равно чего-то будет не хватать. Я бы хотел начать не с гуманитарной помощи, не с поддержки семей участников СВО, не с фондов «Защитники Отечества», хотя в каждом регионе Дальнего Востока они одни из лучших в стране. Я хотел бы начать с позиции полномочного представителя президента в ДФО Юрия Трутнева. Он считает, что на сегодняшний день нет ничего важнее победы. Будет победа – все остальные вопросы решим. Поэтому концентрация на победе, на помощи фронту. Более трехсот чиновников с Дальнего Востока подписали контракт, ушли добровольцами. Кто-то до сих пор воюет, кто-то уже отвоевал. Таких движений, как в нашем округе, в стране больше нет.
Юрий Петрович считает, что в условиях СВО не воевавший человек не может работать на госслужбе. Поэтому его замы уходят на фронт, воюют высокопоставленные чиновники из Министерства развития Дальнего Востока и Арктики, вице-губернаторы, заместители председателей региональных правительств. Мы все вместе делаем все, чтобы как можно больше ребят быстрее вернулись живыми домой, чтобы как можно быстрее наступило второе 9 мая.
– Вы выезжаете в зону спецоперации как заместитель дальневосточного полпреда или есть какие-то направления деятельности, близкие вам по сердцу?
– Я хотел подписать контракт, но учитывая предельный возраст, 67 лет, мне было отказано. Но по первому образованию я врач, одна из моих специальностей – мануальная терапия. И два раза в год я беру отпуск за свой счет и еду в зону СВО помогать восстановиться хирургам, операционным медсестрам, которые сутками стоят у столов. У них такая нагрузка, что ни шеи, ни поясницы, ни спины нет. Вместе с Игорем Степаненко, начальником департамента по вопросам внутренней политики в аппарате дальневосточного полпреда, который имеет диплом массажиста, мы помогаем хирургам в госпиталях Луганска и Донецка. Я мануальщик, он массажист. Когда к тебе приносят хирурга, который стоять не может, ты с ним работаешь, правишь его, вытаскиваешь, он встает и своими ногами снова идет в операционную. Нам тогда сказали – помогая одному хирургу, вы спасаете сотню ребят. И пока будет длиться спецоперация, мы будем помогать нашим.
– Что такое бесшовное патриотическое воспитание?
– Бесшовное патриотическое воспитание – это системный подход. Независимо от того, какие формы, методы, технологии, программы, проекты используются в воспитании, какие мультфильмы вы смотрите, какие книги читаете, независимо ни от чего, все эти вещи основываются на наших единых базовых ценностях. И в каком бы коллективе ты не находился, кто бы тебя не окружал, с кем бы мы не работали – дети, молодежь, самое главное, это сохранение и обеспечение в информационной среде единых базовых ценностей.
– Этому помогает государственная информационная политика?
– Конечно, помогает. Чтобы люди понимали, верили, поддерживали власть, необходимы две вещи. Первое – реальные дела. Второе – о них нужно рассказывать. Если что-то сделано, людям надо об этом рассказывать. Если что-то сделано не так, об этом тоже надо рассказывать. Если ты совершил ошибку, надо говорить о ней и исправлять. Если есть проблемы, надо говорить о них и показывать, как эти проблемы решаются. Это основа государственной информационной политики.
– Из руководителей регионов Дальнего Востока, кто, на ваш взгляд, наиболее открыт в признании ошибок, если они случаются?
– Все губернаторы абсолютно вменяемые. Акцент делается на решении актуальных проблем населения. Если население видит заботу о себе, то и власть, и партию власти поддержит. Говорить надо обо всем, но, озвучивая проблемы, власть должна рассказать об их решении.
– В вопросе информирования людей акцент сейчас на чем делается? На традиционных СМИ или блогосфера превалирует в этом вопросе?
– На том, где люди получают информацию. Если люди смотрят телевизор, значит надо работать через телевизор. Если читают районные газеты, значит через районные газеты. Через блогосферу тоже, безусловно. Там, где люди, там и надо работать.
– Вы в мессенджере Макс зарегистрированы? Как относитесь к идее суверенного интернета?
– Да, Максом пользуюсь активно. То, что сейчас творится – споры Телеграма, Макса и Роскомнадзора – далеко не всегда понимаю необходимость какого-то шага. Начал разговаривать с коллегами, они не просто ответили на мои вопросы, я массу вещей понял. И у меня только один вопрос, почему мы об этом людям не рассказываем. Что такое Макс, что он может, чего не может, его преимущества, сравнение где-то с Телеграмом. Мы начали цикл семинаров. В каждом регионе собираем по 120-150 человек, в том числе информационщиков, блогеров. На каждой такой встрече выступает представитель Макса. Я считаю, что людям надо объяснять. Безусловно, национальный мессенджер нужен, но вот внедрение его должно идти, мне кажется, немножко по-другому.
