За семь лет число дизайнеров, посещающих Vladivostok Design Week, выросло с 50 до 500 человек. При этом в Приморье по-прежнему нет профильного образования в сфере предметного дизайна, а местные производители мебели нуждаются в новых решениях. Сооснователь недели дизайна во Владивостоке Даниэла Пика рассказала телевидению РБК Восток, чем дальневосточный дизайн отличается от московского, как школа дизайна помогает создавать мебель и почему региональное производство может стать конкурентным преимуществом.
— Vladivostok Design Week в этом году прошла уже в восьмой раз и стала точкой притяжения дизайнеров со всего Дальнего Востока. Как меняется экономика проекта?
— Если сравнивать с 2019 годом, стало лучше. Если с 2023-м — естественно, хуже. Сейчас переживаем достаточно сложные времена, как и вся страна. У недели дизайна нет платных рекламных интеграций и партнеров, которые финансировали бы мероприятие. Экспоненты оплачивают аренду стендов, и на эти деньги проводится выставка. Все дорожает, этих средств стало не хватать.
Если в 2023–2024 годах еще была возможность привлекать дополнительные инвестиции, то сейчас с этим сложнее. Выходим из ситуации в том числе за счет грантов. Нас поддерживает Президентский фонд культурных инициатив.
Все экспоненты оплачивают участие в мероприятии. Есть те, кто с нами уже восемь лет, а есть новые участники. Доля новых экспонентов растет. Раньше оставалось около 70% участников, сейчас на рынок выходят новые бизнесы, которым нужно нарабатывать аудиторию. Они идут за дизайнерами. Ни для кого не секрет, что дизайнеры являются их агентами по продажам.
— Меняется и внешний вид выставки. Если раньше она больше напоминала витрину, то в этом году это была именно выставка.
— Она всегда была выставкой, просто подход был другим. Раньше экспоненты вкладывали больше денег в стенды. Например, оплатив участие за 150 тыс. руб., они могли вложить в сам стенд от 2 млн до 8 млн руб. Сейчас все экономят, поэтому выставка стала выглядеть немного лаконичнее и техничнее.
— Это может быть ответом на запрос потребителей, которые хотят видеть не просто витрину, а интересные решения?
— За это время изменилась публика недели дизайна. Раньше приходили преимущественно дизайнеры, которые фотографировались со стендами, выкладывали снимки в соцсети и общались с поставщиками.
Сейчас люди приходят на образовательную программу. Неделя дизайна — это не только выставка: в течение четырех дней с утра до вечера приглашенные эксперты в области интерьерного и предметного дизайна читают лекции. Посетители стали больше внимания уделять образовательной части. И к самим стендам подходят глубже, профессиональнее: хотят видеть технические решения, а не просто красивую фотографию или фотозону. Действительно, от этого постепенно отходим.
— Что стало главным итогом восьми лет проведения недели дизайна? Появились ли совместные проекты, новые компании?
Для основателей главный итог — открытие школы, которая помогает дизайн-сообществу получать новые знания в сфере предметного дизайна. За восемь лет появилось много совместных проектов. Интерьерные компании открывали общие салоны, дизайнеры знакомились с поставщиками и создавали коллаборации.
Другие результаты — повышение узнаваемости экспонентов, развитие насмотренности посетителей, рост общего культурного уровня и изменение отношения к дизайну. Люди стали воспринимать его не просто как украшательство. Дизайн применяется к продукту не на последней стадии, чтобы, условно говоря, прилепить цветочек. Он лежит в основе любого продукта: без него ничего не получится и не заработать денег. Дизайн создает добавленную стоимость. К этому пониманию постепенно приходят и профессиональное сообщество, и потребители.
— Количество посетителей растет. Как можно увеличить масштаб площадки и привлечь больше компаний и экспертов?
Экспертов привозим самостоятельно. Что касается масштаба площадки, к сожалению, увеличить ее площадь в полторы тысячи квадратных метров невозможно: здание — памятник архитектуры. С 2019 года оно находится в аренде для проведения недели дизайна. Мы очень благодарны компании, которая предоставляет нам эту возможность.
Одна из главных трудностей — привлечение партнеров и организация партнерских интеграций. Нужны деньги, чтобы покрывать расходы на перелеты экспертов и, если необходимо, оплачивать их гонорары. При этом многие уже приезжают без запроса на гонорар, потому что поддерживают Неделю дизайна на Дальнем Востоке. Мы единственные частные организаторы такого мероприятия в регионе, государственного финансирования у нас нет.
— Логичным продолжением недели дизайна стала школа во Владивостоке. Кто приходит туда учиться и как устроена программа?
Идея открыть школу родилась пять лет назад. На Дальнем Востоке нет профильного образования в сфере предметного дизайна. При этом есть возможность привлекать экспертов из западной части России. Так появилась идея организовать для дальневосточных дизайнеров интенсивное обучение, чтобы за короткий срок превратить идею в реальный продукт — не просто проект, а стол, стул или стеллаж. На первый курс набирали только профессионалов — людей, которые уже состоялись в профессии дизайнеров интерьеров.
— То есть это не базовое образование?
Нет. По объему знаний, которые участники получают за четыре месяца, программа сопоставима с тем, что изучают за четыре года бакалавриата. Просто все очень сжато. Занятия проходят четыре раза в неделю, плюс есть домашние задания.
В середине курса во Владивосток прилетает куратор. Участники занимаются макетированием, прототипированием и эргономическими тестами. К сентябрьской неделе дизайна они представляют первые прототипы мебели с дальневосточным дизайн-кодом. Наши дизайнеры проектируют совершенно иначе, чем западные. По такому формату проект работал пять лет.
— Какие проекты выпускников дали наибольший эффект?
За пять лет выпускники попадали в шорт-лист самой престижной российской премии в сфере предметного дизайна. Они также выставляли свои предметы во Всероссийском музее декоративно-прикладного искусства в Москве.
Каждый год приходило около десяти команд, до конца доходили примерно семь сильнейших. Создать предмет достаточно сложно. Есть такое понятие, как профессиональная непригодность: человек может быть прекрасным дизайнером интерьеров, но не видеть, как спроектировать крупную или мелкую форму. Не каждому это дано.
— Есть ли успешные с экономической точки зрения проекты, которые выпускники развили дальше?
Есть, но я бы не назвала это масштабным успехом. Выпускники участвовали в известных выставках. В последний раз на Московской неделе интерьера и дизайна представляли дальневосточный стенд. Удалось договориться с шоурумом о размещении корнера дальневосточных предметных дизайнеров.
Но экономической эффективности пока нет. Там стоят недоработанные прототипы, и заказов от посетителей шоурума не поступает.
Кроме того, нужно учитывать логистику. Доставить стол с Дальнего Востока в Москву дороже. С другой стороны, это наше преимущество: если Москва везет мебель к нам, она тоже несет дополнительные расходы. Поэтому сейчас самое время производить мебель в Приморском крае.
— Как за пять лет трансформировалась школа?
Изначально шли к масштабированию и вели переговоры с правительством Приморского края. На данном этапе получили поддержку и создаем совместный проект — «Трансформация мебельной индустрии Приморского края».
— Это та же школа, только в новом формате?
Это вопрос масштаба. Программу полностью переписали. Внедряем не только акселератор, в рамках которого дизайнер присоединяется к конкретному производству. Если раньше производство могло самостоятельно учиться, привлекать своих технологов и пытаться создать какой-то предмет, то теперь главное условие — консолидированная команда: дизайнеры работают вместе с конкретным производством. Они проходят акселератор, создают первые прототипы, которые затем выставляются на региональной выставке.
В рамках недели дизайна в этом году уже показали стенд с первыми прототипами — всего пять проектов. Но прототип требует серьезной доработки: необходимо пройти три-пять итераций, прежде чем запускать его в тираж. Только тираж может обеспечить экономический эффект.
Весь проект постепенно ведет к тому, что впервые в России планируется открыть региональную торговую марку мебели. Пока у нее нет названия и брендинга. К этому приступим в следующем году. Сейчас занимаемся наполнением продуктовой линейки, формируем ассортиментную матрицу и продумываем цены.
Уже есть понимание, что, скорее всего, в марке будет два сегмента — премиум и базовый. Это будет качественная дизайнерская мебель, произведенная в Приморском крае.
— Планируется выход на международный уровень. Готовы ли дальневосточные дизайнеры и мебельщики конкурировать с Китаем, который находится рядом?
— На самом деле, соревноваться с Китаем не нужно. Это совершенно разная мебель, к которой нужен другой подход. Всегда были и будут люди, которые покупают китайскую мебель. Но я на 100% уверена, что будут и те, кто уважает и ценит труд соотечественников — локальных дизайнеров и производителей, если мебель качественная и интересная по дизайну.
В проекте сейчас участвуют десять компаний — производителей диванов. У них есть конкретные данные о рынке и спросе. Они понимают, что их продукция устарела, осталась в прошлом веке, и им нужно двигаться вперед. Просто брать дизайн из Pinterest — это не про смыслы.
Поэтому сотрудничество дальневосточных дизайнеров с местными производителями — правильный, хотя, возможно, и нелегкий путь. Его необходимо пройти, чтобы в том числе повысить прибыльность компаний.
— В чем преимущества дальневосточных и, в частности, приморских дизайнеров? Что тормозит развитие отрасли?
— Преимущества в том, что они другие. За восемь лет существования неделя дизайна выросла. В 2019 году на мероприятие приходили около 50 дизайнеров, в этом году — около 500. Образовательная программа помогает привлекать профессиональное сообщество.
Когда привозили мебель дальневосточных дизайнеров в Москву, приходилось самим работать на стенде и слушать отзывы посетителей с десяти утра до десяти вечера. Москвичи говорили, что мебель сделана в Италии, некоторые предполагали, что в Японии.
— Чувствуется азиатский культурный код?
— Да, азиатский вайб. Без него никуда. Дальневосточные дизайнеры сильно отличаются от западных: в их работах нет «клюквенности», нет такой «русскости» с наличниками. При всем уважении к этим мотивам. Дизайнеры вдохновляются тем, что видят вокруг себя. На Дальнем Востоке это море, сопки и камни.
— Если визуальный код дальневосточных дизайнеров отличается, что мешает развитию отрасли?
— Не считаю, что нас что-то тормозит. За восемь лет мы только набираем обороты. Если посмотреть на ситуацию пять лет назад, предметных дизайнеров во Владивостоке было гораздо меньше. Сейчас их стало значительно больше. Это не торможение, а набор высоты.
— Зачем региону сильная школа дизайна, если дизайнеры могут работать из любой точки мира?
— Безусловно, могут. Но если правительство борется с депопуляцией Дальнего Востока, важно, чтобы люди, которые здесь живут, получали профессии и компетенции, позволяющие им оставаться в регионе.
Сфера креативных индустрий сейчас активно продвигается, к ней приковано большое внимание. Нет смысла обращаться к интеллектуальному труду дизайнеров из западных регионов, если можно развивать собственное производство. Оно отличается от западного и может быть конкурентоспособным. Нужно на 100% делать ставку на свое.